Последнее письмо умирающей от рака

Как рада, что это не рак. «Я еще поживу», — думала я. Как же я ошибалась… Это не так! «В мире уже несколько десяти­летий рак груди не считается смертельной болезнью.

А я этого не замечала. В начала августа, измученная болями, я попросила мужа отвезти меня к врачу. Тот сразу направил меня на МРТ. МРТ показало опухоль на левой почке и какие-то точки в кишечнике. Я еще подумала, что это метастазы. А через три я уже лежала в онкологии и готовилась к операции.

Быт налажен, дочка вырос­ла, все в жизни хорошо, и о возможных несчастьях даже не думаешь

Муж отдал эти деньги. Рядом была моя сестра и муж. Они сказали, что у меня была киста. Ее удалили. Оказывается наши доктора правду говорят только родственникам и только те решают говорить или нет о страшном диагнозе. Муж решил «пожалеть» меня и ничего не сказал. А еще через неделю вернулись боли, по силе умноженные в сто раз тех, что были до операции.

В кабинет зашел и муж, но я попросила его выйти. «Сколько мне осталось?» — сразу спросила я. «Месяц, максимум два», — услышала я страшный приговор. И я такая худая, на мне как мешок висят все мои вещи. Страшно… Но я еще в состоянии передвигаться по дому, заходить в интернет и общаться с друзьями через скайп. И еще я замечаю, что все вокруг ждут моей смерти.

Есть я уже почти ничего не могу. Стакан брусничного киселя в день — вот весь мой рацион. Говорите всю правду, какой бы страшной она ни была. Потому что бороться или посвятить отпущенное время так, тебе хочется — это должен решить человек, а не родственники.

Четыре женщины рассказывают, как справились с болезнью. Он успокоил меня – операция ерундовая, через несколько дней я уже буду дома, здоровая и счастливая. Я просну­лась и, осмотрев себя, все поняла. Я вдруг осо­знала, что раз нахожусь в онкологическом отделении, то дела мои, мягко скажем, не слишком хороши. Я шла по больничному коридору, в конце которого ждала меня мама, и по ее глазам сразу поняла – она все знает. Я забилась в угол и запла­кала.

Я его не осуждаю: это тяжелое испытание – болезнь близкого человека. Как бы то ни было, он пропал – и из вполне благополучной женщи­ны я превратилась в никому не нуж­ного человека. С помощью друзей я быстро во все вникла, и дела пошли в гору! Я пере­ехала в Москву. Я так и поступила. Пол­года вместо груди у меня была откры­тая рана размером со школьную тетрадь. Спустя некоторое время после операции родные отвезли меня на дачу и думали, что назад уже не привезут.

К тому же, как только я заболела, любимый человек, с которым я прожила восемь лет, меня бросил. Но, как ни странно, именно ему я обязана тем, что справилась с болезнью. И опять меня спасли друзья, которые не сочувствовали мне и не жалели меня, а уверяли в том, что лучшее впереди. Теперь я знаю точно: моя жизнь сейчас стала лучше, чем была до болезни.

О том, что мне будут удалять молочную железу, я знала сразу, с самого первого визита к вра­чу. Уже то, что все они желали мне выздоровления, давало силы. Правда, когда я вернулась домой и размотала больничный бинт – заплакала навзрыд. Теперь я знаю, что я не одна страдаю этой болезнью.

Но все страхи оказались напрасны – справка гласила: добро­качест­венная фиброаде­нома груди. После операции левая грудь стала меньше правой, но я не воспринимала это как катас­трофу

Я смотрю на женщин, которые перенесли подобные операции пятнадцать-двадцать лет назад и до сих пор живы и счастливы. Это все­ляет в меня надежду. В свое время моей маме удалили молочную железу, поэтому я всегда была настороже.

И понимать, что твоя жизнь зависит только от тебя, твоего настроя и стремления победить болезнь

О том, что надо бы обратиться к врачу я сразу не подумала. Встала на весы и с ужасом поняла, что за месяц похудела на 10 кг. Закралась мысль о плохом, но я ее отогнала.

Доктор сказал, что скорее всего у меня все в порядке и никакой онкологии у меня нет. Перед операцией ко мне подошел анестезиолог и как бы невзначай сказала цену — 5 000 рублей. Как же я была счастлива. Я все поняла. Стала спрашивать у мужа о диагнозе, но тот упорно говорил — киста. Все нормально.

И теперь думаю не о том, что было, а о хорошем, что ждет меня впереди. Поэтому три года назад, когда я обнаружила шишечку в правой груди, я не придала этому никакого значения. И эти планы так легко может разрушить болезнь. Болезни груди – наша семей­ная проблема. За своей грудью я следила всегда. Это было в середине сентября. Однажды, проведя рукой по своей груди, я заметила, что под кожей что-то ка­та­ется.

Елена Пахучая